КИНОТЕРАПИЯ И КИНОТРЕНИНГКино как лекарство

Пенелопа Крус: Я перестала чувствовать себя неприкаянной.

Другой ритм

Psychologies:  У вас всегда был такой напряженный график работы: несколько фильмов в год, серьезная подготовка к каждой роли. А в последнее время вы немного сбавили темп – вероятно, ради детей?

Пенелопа Крус:  Да, но не только. Я все еще учусь расслабляться, не поддаваться ощущению, что мне обязательно нужно участвовать в каждом проекте, который встречается на моем пути. Раньше я просто не могла иначе – всегда накатывало жуткое беспокойство, если не было съемок или не надо было готовиться к очередному фильму. Но несколько лет назад, еще до того как у нас появился Леонардо, я почти физически ощутила, что проводить по 10 месяцев в году на съемочной площадке – это все-таки не очень здоровый ритм жизни. Ну и сделала выводы: стала стараться уделять больше времени себе. Как угодно – больше читать, или готовить, или заниматься фотографией. Да просто гулять! И знаете – оказалось, мне нравится, что я могу не думать о работе постоянно. Сейчас для меня очень важно наладить нормальную, обычную жизнь и создать отдельный от работы мир для себя и своей семьи. Я вспоминаю, какой была моя мама, и надеюсь стать для своих детей такой же опорой, какой она была для меня. Мне нравится проводить время дома, быть домохозяйкой – мне даже нравится само это слово, хотя я знаю, что в англоязычной культуре оно имеет несколько пренебрежительный оттенок.

Семья или работа – практически каждой современной женщине приходится искать этот баланс. Вам, похоже, удалось его определить?

П. К.:  Я давно решила, что даже из-за ребенка не готова поставить свою карьеру на паузу. Не думайте, дело не в моих актерских амбициях – это было бы просто нечестно по отношению к себе самой. Да и к мужу, и к детям! Да, я люблю свою профессию, и мне необходимо играть, чтобы быть… счастливее. Так получается, и я сама, и моя семья – все в выигрыше.

И энергии по-прежнему на все хватает?

П. К.:  Да во мне с самого детства было просто море энергии! Пресловутая испанская сиеста для меня всегда была настоящим испытанием: нужно было постоянно чем-то себя занимать, чтобы сжигать эту самую энергию. Сейчас я, конечно, больше устаю – все-таки дети есть дети. Однако при этом я чувствую себя гораздо лучше, чем, например, пять лет назад, когда я снималась в нескольких фильмах подряд без перерыва. Теперь я отказалась от такой нагрузки, решила не брать на себя больше одной роли в год – ну или двух, если знаю, что съемки будут идти недолго, как, например, у Вуди Аллена.

Педро Альмодовар как-то сказал, что не представляет, как бы вы справлялись с переполняющими вас эмоциями, если бы не давали им выход в актерской игре. Теперь вы играете мало. А что с эмоциями?

П. К.:  Педро прав, работа всегда была для меня способом их выплеснуть. Но сейчас я уже не так зависима от своих ролей. Та часть моей жизни, которая вне работы, стала совсем другой – и там уж точно есть где приложить свой темперамент! В любом случае я больше не чувствую себя неприкаянной, когда предоставлена самой себе. Правда, и дети таких моментов мне оставляют немного!

Другой успех

В 2009 году вы получили «Оскара» за роль в «Вики Кристина Барселона» Вуди Аллена. Если не секрет – а где вы его храните?

П. К.:  У себя дома, в Испании. Причем я до сих пор не могу найти для него подходящее место. Первое время после того, как я получила «Оскар», я была в таком восторге, что повсюду таскала его с собой. Представляете, даже на пляж один раз принесла!

И как – плавали вместе с ним?

П. К.:  Что вы, он бы утонул – очень тяжелый! (Смеется.) Пришлось оставить его лежать на полотенце.

По-вашему, слава – это приятно?

П. К.:  Приятно, иногда очень. Но недостаточно для счастья. В том смысле – когда становишься знаменитым, его в твоей жизни не прибавляется. Зато возникают известные последствия – те же папарацци, например. Я не против, когда фотографируют меня, но не терплю, чтобы в газетах публиковали снимки моей семьи, и особенно детей. Ребенок – это ведь не дизайнерская сумочка! То, что мы с Хавьером выбрали для себя такую профессию, не дает никому права вторгаться в личное пространство наших детей. К слову, бывая в Америке, мы предпочитаем жить не в Лос-Анджелесе, а в Нью-Йорке: там намного проще избежать подобного.

Вы – самая знаменитая актриса Испании: роли в картинах великих режиссеров, несколько престижных премий, именная звезда на Аллее Славы… Вы добились всего, о чем мечтали?

П. К.:  Ну скажем так: я никогда не мечтала стать знаменитой. Мне хотелось, чтобы моя жизнь была наполнена творчеством, – а это совсем другое. В детстве я каждый вечер перед сном молилась: пожалуйста, пусть у меня будет нескучная работа! Заниматься делом, которое любишь, да еще зарабатывать им на жизнь – вот это действительно не жизнь, а мечта. И ведь иногда сбывается! (Смеется.) Но все-таки не нужно пребывать в уверенности, что так гарантированно будет всегда.

Вы хотите сказать, что все ваши достижения не добавляют вам уверенности?

П. К.:  Нет, то есть… Я часто думаю об этом и прихожу к выводу, что уверенность в себе измеряется не степенью успешности, а чем-то другим. Мне кажется, большинство актеров, если не все, никогда не бывают полностью уверены в себе. Хотя, чтобы стать актером, определенный уровень самомнения иметь необходимо. Но в то же время самоуверенность – наш главный враг.

Другая самооценка

Но у вас-то, кажется, такого врага нет?

П. К.:  Что ж, я стараюсь. Не думаю, что я себя обманываю, – конечно, какая-то доля самоуверенности во мне есть. Но так даже лучше: знать, что она есть, и держать ее под контролем. Вообще, сомнения в себе, страхи, робость – неотъемлемая часть жизни актера. Мы ведь имеем дело с очень непростыми материями – эмоциями, и часто выставляем напоказ слишком интимные вещи.

Про вас говорят, что вы перфекционистка: всегда стараетесь превзойти себя, ставите перед собой все более сложные актерские задачи, просите режиссеров о дополнительных дублях…

П. К.:  Да, это мне свойственно. Я всегда была очень строга к себе, стремилась стать лучше и, пожалуй, никогда не чувствовала полного удовлетворения от того, чего достигла на данном этапе собственной жизни. Потом я долгое время пыталась как-то усмирить свой перфекционизм. Но пока, наверное, надо признать, что до конца мне это не очень удается. Я стараюсь расслабляться, быть более открытой – не только в работе, но и в общении с близкими. Наверное, мне действительно не хватает уверенности в себе. Мне всегда нужно время, чтобы освоиться в новой обстановке. Забавно: я всегда нервничаю перед началом съемок, но стоит приступить к работе – и это полностью захватывает меня, а беспокойство как рукой снимает.

Кроме работы что вам помогает справиться с беспокойством?

П. К.:  Чувство юмора, способность смеяться над собой – это очень важное качество. Я просто стараюсь чаще себе напоминать: смеяться больше, волноваться меньше! С друзьями и родными мне всегда весело и спокойно. Но вот раньше когда я оставалась одна, то становилась серьезной, даже мрачной, тревожилась о том, о чем не стоит… Сейчас я стараюсь проще относиться к жизни, не давить на себя так сильно. Наверное, эта черта во мне останется навсегда, но теперь я уже перестала заниматься самоедством с утра до вечера. Если мне удается жить сегодняшним днем, я чувствую себя намного счастливее.

Другие чувства

Материнство добавило вам волнений или, наоборот, рассеяло их?

П. К.:  О, сейчас меня страшно волнует, смогу ли я стать самой лучшей матерью на свете! (Смеется.) А вообще, оказавшись в этой роли, начинаешь меньше думать о себе и полностью переключаешься на ребенка. С юных лет я вечно тревожилась, слишком многое принимая близко к сердцу. Но дети не оставляют времени переживать по пустякам! Да, беспокойство будет преследовать меня всю жизнь – но это уже за них, не за себя.

Что, как вы чувствуете, еще изменилось в вас, когда вы стали матерью?

П. К.:  С этого момента меняется все! Буквально все. Смотришь на мир совершенно другими глазами. С первого же мгновения ты чувствуешь столько любви! Внутри будто происходит полный переворот, революция – точнее не скажешь. Природа дает нам девять месяцев, чтобы как-то к этому подготовиться, и все равно этот внезапный переворот неотвратим. Когда видишь это крошечное личико, меняешься навсегда… и каким-то странным образом возвращаешься к себе одновременно. Материнство – это как еще одна возможность вернуться в детство, снова пережить то, что в нем было… Это как будто заново открыть для себя свой мир.

Многие удивляются, насколько быстро вам удалось прийти в форму после родов – для вас, актрисы с балетным прошлым, это было легко?

П. К.:  Не знаю, насколько тут имеет значение мое балетное прошлое… Просто, мне кажется, пройдя через это, женщина обретает какую-то особую гармонию со своим телом. Материнство дарит такие мощные ощущения, что собственное тело начинает казаться сильнее. По крайней мере, я почувствовала, что оно способно на все. Я не спорю, что стройная фигура – это хорошо. Но важнее умение хорошо себя чувствовать в собственном теле.

В одном из последних фильмов («Рожденный дважды» Серджо Кастеллитто, 2012) вам пришлось играть одну и ту же женщину в возрасте 20, 30 и 50 лет. Как вам это было – посмотреть на себя в более зрелой «версии»?

П. К.:  Очень любопытно! Я все время посылала фотографии со съемок родным: смотрите, как я похожа на маму, на бабушку. Даже на папу! В Голливуде актрис начинают расспрашивать о возрасте и рассматривать на предмет старения, едва им исполнится двадцать. В этом смысле мне повезло, что я из Европы.

Я знаю, что вы не любите рассказывать о Хавьере, о детях – и все-таки…

П. К.:  Все, что я могу сказать о нем, – он потрясающий актер и потрясающий мужчина. А дети… У меня такое ощущение, что я и так болтаю о них постоянно. Но у нас с мужем есть правило – не обсуждать нашу семью в интервью. Скажу одно: я никогда еще не была так счастлива и безмятежна.

www.psychologies.ru

Метки: ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.