Маккензи Крук здесь снова работает в своей узнаваемой манере: как и в великолепных «Искателях сокровищ», он умеет находить золото в пыли повседневности. Крук создал, написал и поставил оба проекта. И это сходство ощущаешь с первых кадров.

Майкл Слип уже семь лет живет после исчезновения любимой женщины Клеа: ходит на работу в магазин товаров для дома, навещает отца, поддерживает привычный быт, будто жизнь поставили на паузу. Однажды в его руках оказывается старый алхимический рецепт создания гомункулов — крошечных существ, способных предсказывать будущее. И Майкл начинает выращивать в сарае собственных маленьких пророков, чтобы получить ответ на главный вопрос: вернется ли Клеа и была ли любовь вообще настоящей.

По-началу просмотр может вызвать вполне резонный вопрос: что курил сценарист? Но постепенно этот абсурд начинает работать иначе. Сериал существует на границе бытовой комедии, магического реализма и грустной сказки для взрослых, где обычный сарай превращается в лабораторию надежды, магазин стройматериалов — в театр человеческих странностей, а пригородная улица — в карту одиночества. Главное здесь — не измерять происходящее линейкой правдоподобия.

Самое сильное в «Маленьких пророках» — его философский слой, замаскированный под чудаческую комедию. Майкл не столько ищет пропавшую Клеа, сколько пытается договориться с пустотой, которую она оставила. Любовь здесь показана как привычка помнить, ждать, сомневаться и все равно не закрывать дверь окончательно. Дружба вырастает из таких же микроскопических жестов: совместной смены, короткой прогулки, умения не смеяться над чужой странностью слишком жестоко.

Пирс Куигли играет Майкла с такой незащищенной суховатостью, что персонаж сначала кажется почти карикатурным. Но чем дальше, тем яснее, насколько точно актер держит баланс между комизмом и внутренним надломом. Лорен Пател в роли Кэйси, его коллеги по работе, тоже очень хороша: ее героиня не превращается в удобную функцию поддержки, у нее есть собственная трещина внутри. Майкл Пэйлин в роли отца — отдельная радость: его Брайан словно пришел из старой британской комедии, где безумие и мудрость сидят на одной лавочке и кормят голубей. Сам Крук в роли Гордона работает традиционно гротескно и тоже встроен в общую коллекцию человеческих неровностей.

Визуальная эстетика продолжает влюблять зрителя в сырую английскую провинцию. Камера бережно фиксирует влажную листву, туманные утренние пейзажи и тесные интерьеры. Музыка Амелии Бейкер держит сериал на тонкой эмоциональной нити. Ее фолковая интонация похожа на песню, которую слышишь из соседней комнаты и не сразу понимаешь, радостная она или печальная.

Минусы у сериала тоже есть, и они напрямую вытекают из его природы. «Маленькие пророки» вряд ли сработают для зрителя, которому нужна внятная жанровая рамка и плотная интрига. Темп здесь сонный, юмор местами нарочито странный, а отдельные персонажи могут раздражать сильнее, чем, вероятно, задумывалось. Сериал будто сам просит оставить его немного неуклюжим и не превращать в аккуратный продукт для всех.

И все же в этом странном, тихом, очень человечном зрелище есть редкое качество: почти все время смотришь с улыбкой. Иногда от абсурда, иногда от точной шутки, иногда от внезапного тепла, которое поднимается где-то из-под смешной поверхности. «Маленькие пророки» — сериал для тех, кто любит истории о людях с внутренними занозами, о нелепой надежде, о дружбе как маленьком укрытии от ветра. Он просто садится рядом, ставит на стол банку с невозможным существом и тихо спрашивает: а вдруг чудо — это способность ждать, смеяться и снова привязываться к живым?